Мнение. Борьба с «нетрадиционными религиями» ставит крест на свободе вероисповедания

Дмиитрий Алексаандрович Узланер — российский религиовед, философ, социолог и публицист, специалист по современным религиозным процессам, десекуляризации и постсекуляризму. Кандидат философских наук, доцент.








В начале октября появилась новость о неких «православных дружинниках», которые совместно с сотрудниками правоохранительных органов провели задержание представителей «Свидетелей Иеговы» за незаконную миссионерскую деятельность. Людей приволокли в полицию за распространение «Нового Завета» пусть и в «неправильном» переводе. Это одно из практических следствий так называемого «пакета Яровой». Что ж, к череде полицейских рейдов, прокурорских проверок и судейских решений подключились еще и озабоченные граждане… Умилившись вдоволь восхитительному соработничеству государства и гражданского общества, констатируем очевидное: в России складывается аппарат насилия, заточенный на борьбу с религиозной свободой.

Государственный аппарат во всем его великолепии: правительство, администрация, армия, полиция, суды, тюрьмы и примкнувшие к ним «добровольные помощники» на наших глазах постигают азы религиозных гонений. Преследование людей за миссионерскую деятельность, полицейские облавы на молитвенные собрания, изъятие религиозной литературы, изгнание проповедников — все это сюжеты, хорошо знакомые любому человеку, обладающему даже минимальными знаниями по истории религий. Причем религий самых что ни на есть «традиционных», тех самых, которые сегодня провозглашаются фундаментом «духовно-нравственных ценностей» российского общества.

Хотя сторонники подобного насилия уверяют нас (и себя?), что в этом нет ничего страшного. Мол, как раз «традиционных религий» это ни в коем случае не коснется, а «нетрадиционные» не жалко. Некоторые представители этих самых «традиционных религий» если не прямо участвуют в гонениях, то как минимум одобрительно на них взирают. Они мнят себя бенефициарами происходящего — ведь дубинки направлены не в их сторону. Эфемерный и на самом деле ни к чему не обязывающий статус «традиционности» якобы защищает их от бед, которые обрушиваются на тех, кто в каких-то чиновничьих протоколах оказался заклеймен «нетрадиционностью».

В данном случае хочется апеллировать уже даже не к Конституции, не к правам человека. Хочется апеллировать к простому благоразумию: свобода вероисповедания — это принцип, защищающий всех верующих. Это то, в чем заинтересованы все верующие. Вне зависимости от степени «традиционности». Так ли железобетонны гарантии того, что в один прекрасный момент аппарат насилия с его полицейскими кокардами, судейскими мантиями и засученными рукавами «гражданских активистов» не войдет во вкус и не расширит круг своих интересов?

Антирелигиозный аппарат Российской империи включал в себя десятки статей уголовного кодекса, ссыльные города, монастырские подвалы, палки жандармов. Были те, кто считал, будто бы этот злой пес сидит на их цепи и по этой причине никогда не бросится на своего хозяина. Но мозолистым рукам, привыкшим к насилию, на очередном историческом изломе оказалось все равно, кого волочь за шкирку в тюремные остроги — «нетрадиционных» сектантов или же правильных «традиционных» батюшек.

В сентябре 2015 года Городской суд Южно-Сахалинска признал экстремистской книгу «Мольба к Богу: ее назначение и место в Исламе» на основании содержащейся в ней цитаты из Корана. Священное писание ислама — одной из «традиционных религий» России — оказалось под угрозой запрета. Возмущение мусульман (и прежде всего самого Рамзана Кадырова) заставило власти отыграть это решение назад (что, кстати, для нее совсем не характерно). В результате был принят закон, согласно которому священные писания четырех традиционных религий — Библии, Корана, Танаха и Ганджура — оказались выведены из-под обвинений в экстремизме. Сам факт появления подобного закона и спешность его принятия косвенно свидетельствуют о следующем: в текстах традиционных религий «экстремизма» столько, что всей правоохранительной системе Российской Федерации не хватит и сотни лет для того, чтобы с ним разобраться. То есть «экстремизм» там как бы есть, просто его нельзя замечать. Надолго ли?

Так и хочется спросить: а что бы было, не будь у мусульман России достаточных ресурсов для защиты своей религии? Не будь за ними главы Чечни и общего понимания, что с исламом лучше не шутить? Не пополнили бы истории о законопослушных мусульманах сводки новостей о полицейских рейдах, пресекающих незаконные молитвенные собрания и изымающих религиозную литературу экстремистского содержания?

Если спираль антирелигиозного насилия выйдет из-под контроля, если ниточки связей между «традиционными» религиозными организациями и государственным аппаратом оборвутся, если настроения в обществе изменяться, если верующие «традиционных» конфессий перестанут быть политически значимым фактором в раскладках высокопоставленных чиновников, то не станут ли сегодняшние бенефициары сами жертвами той гильотины, которую они так старательно и с таким усердием возводят?

Дмитрий Узланер

https://www.novayagazeta.ru/